УКРАИНА

главная

 

экономика

 

политика

 

общество

Нашли чем пугать — деиндустриализацией
17-05-2013, 08:18 | Политика |
 

 
Заявление, сделанное Владимиром Путиным в конце апреля, о том, что отказ от вступления в ТС может привести к деиндустриализации отдельных отраслей нашей экономики, и реакция на него украинского общества показали, что жители страны уже свыклись с индустриальной деградацией и не воспринимают ее серьезно. В отличие от украинских властей российское руководство борется с подобной угрозой и рассчитывает ее преодолеть. Даже если это придется сделать за счет украинских предприятий.

 

 Отказ нашего государства от вступления в ТС автоматически влечет за собой усиление конкуренции на постсоветском пространстве в тех областях, где еще недавно позиции Украины считались незыблемыми. Поэтому скоро вслед за трубами большого диаметра, грузовыми вагонами и морскими судами может прийти черед космических ракет, самолетов и авиадвигателей. Того немногого, что наши предприятия еще не разучились производить, что свидетельствует — они не растеряли достижения общесоюзной науки и технологий, чем и могут по праву гордиться.

 

 Заявление Путина широко процитировали отечественные СМИ. Но квалифицированных экспертных мнений и комментариев к нему было недостаточно.

 

 Бескомпромиссно мысль о деиндустриализации Украины развил глава украинского отделения Института стран СНГ Владимир Корнилов, заявив, что «вся украинская инфраструктура держится на экспортно-ориентированных промышленных гигантах. Их остановка повлечет за собой утрату рабочих мест миллионами людей. И никакой альтернативы этим предприятиям придумать нельзя, а значит, страну ждет экономический коллапс и страшные социальные потрясения. Обнищание миллионов граждан Украины приведет к депопуляции — массовому выезду людей за рубеж. Кроме того, народ, доведенный до крайности, способен устроить революцию, примеров тому в истории предостаточно». (Новости. 2000)

 

  В том же ключе, но не столь жестко высказался бывший министр экономики Виктор Суслов. По его словам, «при полной интеграции во все структуры Евросоюза Украина может стать объектом деиндустриализации и потерять оставшиеся крупные металлургические предприятия, а также перерабатывающие заводы».

 

  По мнению эксперта, наша страна не проводит практики поддержки своего экспорта, а посему рассматривается Западом главным образом как сырьевая база, и на этом фоне для Киева более важны контакты с РФ.(ГолосUA)

 

  Как считает глава украинской Ассоциации «Поставщики Таможенного союза» Олег Ногинский, отечественная промышленность действительно пострадает без взаимодействия со странами ТС, «начиная от оборудования для двигателей вертолетов, их модернизации, заканчивая авиастроением. В какой-то мере это может затронуть харьковский завод «Турбоатом», фактически работающий только в тесной кооперации с российским атомным бизнесом. Заказчики предпочитают получать готовый продукт по контрактам на территории России. По этой причине фактически деиндустриализация может затронуть только высокотехнологичные производства, поставка сырьевых продуктов, естественно, не пострадает».

 

 Кроме того, «если Россия будет вынуждена искать заместительные мощности, как и весь Таможенный союз, то необязательно, что эти мощности возникнут на территории России. На сегодняшний день образованных технических кадров в Белоруссии намного больше, чем в России и Казахстане в среднем. Поэтому вполне возможно, что эти новые производственные мощности будут локализованы именно там. А стоимость рабочей силы, например, в Казахстане дешевле, чем в РФ. По этой причине вполне допустимо, что какая-то часть производств будет локализована на территории Казахстана. В данном случае Украина для них будет конкурентом, который выбыл с поля борьбы. Соответственно эти потерянные мощности будут заполнены», — утверждает Ногинский (REGNUM).

 

 Еще один комментарий о последствиях деиндустриализации Украины для стран постсоветского пространства дал экономист из Кыргызстана Джаныбек Айтбаев, который, напротив, считает, что это «окажет негативное влияние как на страны Таможенного союза, так и на претендентов по вступлению в объединение» (Архангельские новости).

Наши компании активно участвуют в реализации Стратегического плана развития Республики Казахстан, экспортируя в эту страну только изделий машиностроения более чем на $1 млрд. Украина также входит в десятку основных партнеров Бишкека. В 2012 г. внешнеторговый оборот между Украиной и Кыргызстаном составлял около $140 млн. В частности, экспорт машин и промышленного оборудования за прошлый год увеличился на 47,3%. Поэтому «в случае деиндустриализации в Киргизии могут возникнуть проблемы с переориентацией», — считает эксперт.

 

 А вот некоторые доморощенные комментаторы восприняли слова Путина как очередное политическое клише по отношению к государству, которое не хочет возвращаться в лоно империи.

 

 Исполнительный директор международного фонда Блейзера Олег Устенко в эфире радио «Эра-FM» отметил, что заявление президента РФ «можно воспринимать как угодно, в том числе и как пропаганду, что достаточно свойственно в последнее время Кремлю» (ГазетаUA).

 

 Вместе с тем он признал, что оценка Путина базируется на восприятии украинского машиностроения, которое является одной из самых чувствительных отраслей нашей экономики. В 2012 г. в России было реализовано машиностроительной продукции из Украины на $7 млрд. Тогда как в Европу мы продаем в основном продукцию с низкой долей добавленной стоимости, например металл и химию.

 

 «Но сказать, что будет деиндустриализация, это, мягко говоря, не совсем так», — подытожил Устенко.

 

 Еще дальше в своих рассуждениях пошел экономист Владимир Дубровский. Он договорился до того, что «вступление в ЕЭП и ТС позволит Украине сохранить энергоемкие производства, но выгоду от этого получит прежде всего Россия, а не Украина. Лет на десять сохранится машиностроение, но это будет машиностроение двадцатого века, никому за пределами ЕЭП не нужное. В скором будущем и странам ЕЭП, и Украине придется переносить производства в страны с дешевой рабочей силой. Так что деиндустриализация неизбежна» (Ревизор).

 

 О судьбах миллионов граждан Украины и макроэкономической стабильности, которую на сегодняшний день обеспечивают промышленные предприятия, г-н Дубровский, видимо, решил умолчать.

 

 Зато еще один его феерический пассаж: «Украина имеет прекрасный потенциал развития наукоемких технологий, то есть производства не вещей, а информации. Но ЕЭП и ТС не обеспечат реализации этого потенциала: покупать нашу научную продукцию по мировым ценам не по карману России с Казахстаном».

Своя «рубашка»...

 В реальности наличие слова «деиндустриализация» в политическом лексиконе Путина означает, что проблема воспринимается высшим руководством России предельно серьезно. И высказывание главы РФ еще раз подтвердило, что проект новой индустриализации ведется в рамках ТС.

 

 Для России она началась со стратегических отраслей — оборонно-промышленного комплекса, аэрокосмической промышленности, авиа- и судостроения. Ну а то, что в некоторых из них существовала (и существует) большая зависимость от Украины, не только делает честь нашим производителям, но и сулит им нелегкую жизнь и обострение конкуренции в ближайшие годы.

 

 Благодаря высоким ценам в последние годы на нефть и газ РФ начала масштабное перевооружение армии. Согласно российской госпро-грамме развития вооружений на 2011 — 2020 гг. за десятилетие на эти цели планируется потратить $633 млрд. Это более чем треть ВВП Украины — ежегодно! В эту программу встроены судостроительная отрасль, космическая, авиационная, электронная и т. д.

 

 За это время планируется полностью избавиться от стратегических межконтинентальных ракет РС-18 «Стилет» и РС-20 «Сатана». Последние были изготовлены в Днепропетровске. Украинские разработчики до сих пор занимаются их авторским сопровождением, но уже не так активно, как в прошлом десятилетии.

 

 Существенное обновление ожидает и военно-морской флот. Сегодня доля России в мировом военном кораблестроении составляет 12%. Это 2-е место в мире после США. До 2020 г. ВМФ пополнят 100 новых кораблей, в том числе 20 подлодок (из них 8 атомных, вооруженных ракетными комплексами «Булава»), 35 корветов и 15 фрегатов.

 

 ВВС РФ должны пополнить около 1,5 тыс. летательных аппаратов, в том числе 350—400 боевых самолетов, почти сотня военно-транспортных, 120—140 учебно-боевых Як-130 и 800 — 900 вертолетов.

 

 Сухопутные войска ожидает существенное пополнение бронетехники, ракетно-артиллерийского и стрелкового оружия.

 

 В каждой из этих отраслей украинские предприятия имеют свои наработки, причем некоторые превосходят аналогичные российские и успешно конкурируют с ними на мировом рынке. Но это ровным счетом ничего не значит, поскольку сегодняшняя стратегия российского государства предполагает создание замкнутых производств на всех стратегических направлениях.

 

 Например, днепропетровскому КБ «Южное» и «Южмашу», харьковскому «Хартрону», а вместе с ними и другим украинским предприятиям вполне по силам поучаствовать в российских программах освоения космоса. Прошлой осенью после серии неудач с выведением российскими ракетами-носителями космических аппаратов появилась информация о том, что «Роскосмос» будет использовать наши «Зениты» для отработки пилотируемых кораблей нового поколения (рабочее название «Клипер»), которые должны стать основой российской лунной и марсианской программ. А там, глядишь, «Зениты» на «Клипере» прописались бы и в качестве основных носителей.

 

 Но пока чиновники «Роскосмоса» говорят о гарантированном использовании «Зенитов» лишь до 2015 г. включительно, сосредоточив внимание на создании собственного ракетно-космического комплекса «Ангара-А5», нового космодрома «Восточный» в Амурской области, постоянно действующей орбитальной группировки и присутствии человека на орбите. Услуги украинских партнеров им понадобятся разве что для подстраховки своих проектов. А значит, и надежда на то, что средства российской космической программы на 2013 — 2020 гг., под которую гарантированно выделяется более $67 млрд., будут осваиваться в Украине, невелика.

 

 Чтобы удержать за страной статус космической державы, КБ «Южное» занимается проектированием маршевых ракетных двигателей для Индии (проект «Жасмин»), намереваясь в будущем обеспечить ими собственное производство. Видимо, на создание такого производства в Украине индусы денег не дали.

 

 Кроме того, наши ракетчики восстанавливают производство своей старой ракеты-носителя «Циклон» в новой модификации для запусков с бразильского космодрома Alkantara. При этом некоторые российские компоненты, судя по всему, заменят китайскими.

На море и в небесах

 В ближайшее десятилетие Черноморский флот РФ пополнят 18 кораблей, в том числе подлодки типа «Варшавянка» (строятся на заводе «Красное Сормово» в Нижнем Новгороде), фрегаты проекта 11356 (типа «Тальвар», строятся Балтийским заводом Санкт-Петербурга и заводом «Янтарь» в Калининграде), проекта 22350 («Северная верфь» Санкт-Петербурга), большие десантные корабли проекта 11711 (строятся «Янтарем») и другие суда.

 

 Поучаствовать в подобных проектах хотели бы и судостроительные предприятия Украины. Благо масштабы их прежней деятельности позволяли производить даже большие авианесущие крейсеры. После распада СССР все мощности для создания судов водоизмещением более 100 тыс. т остались в Украине. Но сейчас эти предприятия не могут мечтать даже об участии в ремонте кораблей Черноморского флота России. Недавно Минобороны РФ получило указание ремонтировать боевые корабли исключительно на территории России, что изрядно опечалило лоббистов украинских верфей в соседней державе.

 

 Логично предположить, что обострение отношений между корабелами обеих стран произошло после заключения в 2008 г. контракта Феодосийской судостроительной компанией «Море» на поставку Китаю десантных кораблей на воздушной подушке класса «Зубр». Поговаривают, что для подписания контракта стоимостью $320 млн. в пгт Приморское под Феодосией лично приезжал тогдашний президент Виктор Ющенко. В апреле этого года первый корабль был спущен на воду и передан Народно-освободительной армии Китая.

Сотрудничество ФСК «Море» с Поднебесной сопровождалось скандалом с российскими кораблестроителями, обвинениями в краже технологий, а ценой многомиллионного соглашения для нашего государства стало производство двух кораблей в КНР и освоение их серийного производства на китайских верфях.

 

 Вполне возможно, что уже через несколько лет украинские амфибии, способные со скоростью 120 км/час перевезти 500 десантников или 3 танка, станут патрулировать российско-китайскую границу по Амуру, а это, понятно, не будет способствовать военно-техническому сотрудничеству между Украиной и Россией.

 

 Основным пунктом подпрограммы развития судостроительных мощностей является возведение во Владивостоке нового судостроительного комплекса «Звезда» для создания крупнотоннажных танкеров и газовозов водоизмещением до 300 тыс. т, а также добывающих платформ и буровых установок. После реализации этого проекта черноморские верфи Украины для России станут абсолютно бесполезными. И этот сценарий более чем реален.

 

 Хотя отечественные предприятия не производят современных штурмовиков и истребителей, а могут лишь ремонтировать и модернизировать самолеты советского производства, в небесах позиции Украины достаточно сильны.

 

 Киевский АНТК «Антонов» за годы независимости сумел не только сохранить конструкторский потенциал, но и запустить в серию новые разработки. Среди них региональный грузопассажирский Ан-140 и ближнемагистральный Ан-148. Близок к запуску в серию военно-транспортный самолет с уникальными характеристиками Ан-70. Столичные конструкторы обладают правами на крупнейшие в мире транспортные самолеты Ан-124 «Руслан» и Ан-225 «Мрія».

 

 Но даже в поставке комплектующих для этих самолетов активно участвуют российские предприятия. Среди партнеров кооперации по Ан-140: ОАО «Аэросила» (Ступино), ОАО «Стар» (Пермь), ОАО «Рубин» (Балашиха), ОАО «Наука» (Москва), ВНИИРА (Санкт-Петербург). По Ан-148 — российские ОАО «Авиаприбор-Холдинг», «Московский институт электромеханики и автоматики», ОАО «Ульяновское КБ приборостроения», «Объединенный авиаприборостроительный консорциум», ОАО «Рубин», ОАО «Теплообменник», ОАО «Аэроэлектромаш», ОАО «Техприбор».

 

 Собирают эти самолеты также преимущественно в России. Ан-140 — на мощностях Самарского завода «Авиакор», Ан-148 — Воронежского самолетостроительного общества (ВАСО).

Но прокладывать путь на российский рынок украинским авиастроителям всегда было непросто. Например, недавно АНТК «Антонов» был вынужден продать «Авиакору» права на транспортную версию Ан-140. Таким было условие продолжения сотрудничества и поставок самолетов российским ВС и силовым структурам РФ.

 

 Кроме того, прямым конкурентом Ан-148, точнее — его удлиненной версии Ан-158 считается российско-итальянский Superjet (SSJ-100), создаваемый объединением «Сухой» и Alenia. И пока все говорит о том, что руководство РФ имеет на SSJ-100 куда большие виды, чем на продукцию «антоновцев». Хотя ряд видных российских авиаторов высказываются в пользу Ан-148. (superjet.wikidot.com)

 

 До сих пор неясна ситуация с Ан-70. Этой весной посол РФ в Украине Михаил Зурабов заявил, что его страна отказывается закупать этот самолет для своих ВС. Хотя раньше планировала заключить контракт на 70 машин. Более того, в Казани полным ходом шла подготовка к освоению производства самолета на мощностях местного авиастроительного объединения. Как будет теперь, неизвестно.

 

 Нелегко складываются отношения с россиянами у крупнейшего двигателестроительного предприятия СНГ (и одного из крупнейших в мире) — запорожского ОАО «Мотор Сич». В конце прошлого года «Объединенная двигателестроительная корпорация» (РФ) запустила в Санкт-Петербурге новое производство. Тогда же ее гендиректор Владислав Масалов заявил, что к 2015 г. российские производители полностью вытеснят украинский завод «Мотор Сич» с вертолетного двигательного сегмента, поскольку «новое производство ОКБ Климова будет выпускать 600 двигателей в год — именно столько нужно, чтобы покрыть потребности «Вертолетов России».

 

 В свою очередь гендиректор и совладелец ОАО «Мотор Сич» Вячеслав Богуслаев утверждает, что новые российские двигатели окажутся дороже украинских в 2—2,5 раза, ресурс наших двигателей выше, а разработки, которые будут реализованы в 2013 г., «на 20 лет опережают возможные разработки ОКБ Климова».

 

 Чтобы удержаться в сегменте производства двигателей для беспилотных летательных аппаратов, г-ну Богуслаеву ранее уже пришлось покупать производственные мощности в подмосковном Дубно. А чтобы беспрепятственно заниматься ремонтом вертолетов для российских ВВС — приобрести контрольный пакет акций Оршанского авиазавода в Беларуси.

И вполне возможно, для обеспечения жизни своим разработкам украинские промышленники будут все чаще переносить производства в Россию (где им создадут льготный налоговый режим), перевозить туда своих лучших специалистов или просто продавать интеллектуальные права россиянам. В любом случае от передовых технологий у нас останется только память.

Хата с краю?

 Хуже всего, что по сути провокативное высказывание президента России не произвело должного эффекта.

Скупость комментариев на него в информационном пространстве Украины заметил российский политолог украинского происхождения Андрей Окара, по словам которого, «на

 

 Украине индустриальная деградация продолжается, и очень плохо, что эта проблема не находится в центре общественного внимания» (Росбалт. Украина).

 

 Отсутствие такого обсуждения в контексте потенциального вступления страны в Таможенный союз г-н Окара назвал «сложным многоаспектным вопросом», имея в виду в том числе неприятие ТС большинством украинского политбомонда. Но в любом случае подобная пассивность играет негативную роль и для населения страны.

 

 Почему же украинцы оказались такими толстокожими в отношении промышленной славы своего отечества?

 

 Одна из причин — длительность процесса деиндустриализации, начало которому было положено еще в 80-е гг. прошлого века.

 

 Именно тогда стало сокращаться количество научных работ на производстве, внедрение новых образцов машин и оборудования, приборов и автоматизации. А вслед за этим увеличивался износ основных фондов.

 

 После того как были разорваны кооперационные связи между предприятиями бывших союзных республик, с 1990-го по 2010 г. удельный вес машиностроения в отечественной экономике снизился в 4 раза. Раньше большая часть произведенного в Украине металла перерабатывалась и выходила за ее пределы в виде продукции машиностроения. В 1989 г. удельный вес черной металлургии в вывозимой продукции составлял 16,8%, машиностроения — 37,8%. Сейчас в структуре экспорта они поменялись местами: 33% — металлургия и менее 18% — машиностроение.

 

 Но главное, как справедливо заметил анализировавший эту проблему проректор Днепропетровского университета им. Альфреда Нобеля Анатолий Задоя в статье «Деиндустриализация в Украине: 20 лет спустя», свое разрушительное действие деиндустриализация оказала на институты и глубинные структуры общества — ценности населения и его поведенческие установки.

 

 В частности, соцопрос, проведенный Институтом социологии НАНУ, показал, что лишь 0,3% старшеклассников выбирают своей будущей специализацией рабочие профессии, 0,6% планируют работать в сельском хозяйстве, а 1,7% — в сфере обслуживания.

 

 Большинство выпускников предпочитают науки (естественные — 25%, общественно-политические — 16% и гуманитарные — 14%). Бизнесом, менеджментом хотят заниматься 11%, творческие профессии привлекают 10%. А вот инженерное дело интересует всего 7% выпускников.

 

 В этой ситуации крупнейшие частные компании Украины, которые обслуживают ведущие предприятия металлургии, энергетики («Метинвест», «ДТЭК», «Интерпайп») и другие, уже столкнулись с дефицитом кадров и еще со школьной или вузовской скамьи занимаются вербовкой потенциально перспективных работников.

 

 Но, как признают сами менеджеры корпораций и вузовские наставники, делать это становится все труднее, поскольку у людей укоренился стереотип, что в будущем постиндустриальном обществе обеспеченная жизнь связана исключительно с собственным бизнесом или сферой обслуживания.

 

 Еще одно любопытное наблюдение г-на Задои. Нашаэкономика уже сейчас гипертрофирована непомерно раздутой сферой услуг. Украина находится в группе стран с ВВП на душу населения в два раза ниже среднемирового уровня, где в секторе услуг занятость примерно 30—40% населения — норма (в отличие от высокоразвитых государств, где в этом сегменте заняты до 80% работающих). У нас «в услугах» числится аж 65,7% работающих. И в этом отношении конкурировать с нами, пожалуй, может только Намибия, где предоставлением услуг занимается 61,3% населения.

 

 Однако это обстоятельство многие расценивают как приближение к постиндустриальному обществу и цивилизации, а не как свидетельство деградации обественных институтов.

Хотя в своем крайнем проявлении деиндустриализация чревата потерей управляемости экономики и отказом уже и так предельно изношенной промышленной и коммунальной инфраструктуры. Именно поэтому так не хотелось бы, чтобы ужасающий прогноз Владимира Корнилова об экономическом коллапсе и страшных социальных потрясениях сбылся.

 

Автор: | Комментарии (0) | Просмотров: 1569